«За них, болотных героев, за дерзость и за человечность!»

«За них, болотных героев, за дерзость и за человечность!»

Первое воскресенье апреля – День геолога. В Мегионе профессиональный праздник отметят тысячи людей. Среди них работающие сейчас и ветераны, те, чья жизнь связана с изучением и разведкой земных кладовых, и те, кто обеспечивает этот сложный процесс. В Мегионе живут десятки людей, стоявших у истоков развития отрасли. Один из них – стропальщик Александр Ляшенко, посвятивший геологии 40 лет.

Северная «одиссея» Александра Максимовича началась в 1979 году. Молодой парень, как и все его родственники, трудился на Енакиевском металлургическом заводе. Работал на прокатном стане. И всё его вроде бы устраивало. На предприятии – в передовиках, дома – супруга с дочкой… Но…

– В 1979 году приехал в отпуск мой друг Валентин Вьюнов. Он был водителем трубовоза в Мегионской нефтеразведочной экспедиции (МНРЭ). Стал рассказывать о романтике северных широт. «Природа могучая. А ширь какая! Иногда сутками едем по зимнику. А ещё и люди там живут прямые, добрые, надёжные», – говорил Валентин. Моё воображение рисовало живописные картины. Я так загорелся желанием поехать на Север, что больше и думать ни о чём не мог, – вспоминает Александр Максимович. – Стал собирать чемодан. Отговаривали меня от «дурной затеи» все знакомые. «Вернёшься же, не выдержишь ты эти морозы и необустроенность», – говорили. Но всё тщетно.

Ляшенко решения своего не поменял. Пообещав супруге и маленькой дочке: «Устроюсь, позову», он отправился в далекий, незнакомый и такой манящий Мегион…

По прибытию на место бросил чемодан с пожитками в общежитии и вместе с другом отправился к начальнику экспедиции Борису Хохрякову.

– Давайте возьмём парня на подбазу в Радужном. Там людей не хватает. Со стропальщиками вообще туго, – предложил Вьюнов.

Внимательно посмотрев на потенциального работника и задав пару вопросов, начальник МНРЭ подписал заявление о трудоустройстве.

– Борис Сергеевич сказал: «Работай, Саня!». И я работал. Сорок лет старался делать всё так, чтобы оправдать доверие людей, давших мне путёвку в геологию, – говорит Александр Ляшенко.

«Я летаю!»

Премудрости профессии стропальщика Ляшенко постигал на практике. Выполнял обвязку, зацепку и отцепку грузов, подбирал необходимые стропы… Работа сложная. От того, насколько качественно она сделана, зависит и безопасность людей, и сохранность груза.

– В 1979 году вертолётами Ми-6 мы доставляли оборудование на месторождения, а по завершении бурения и демонтажа вышки – забирали. Выполняли поставленные задачи в любую погоду, летали на любые расстояния. Самое дальнее – Харампурское – находилось за 900 км от базы. Помню, как вертолёт зависал над «точкой», я спускался по тросу, подцеплял груз – и в путь! – рассказывает Александр Максимович.

В начале 80-х оборудование буровых на места стали доставлять не только вертолетами, но и на машинах.

– Впереди шли тракторы, расчищали дорогу. За ними – транспорт с комплектующими. Стропальщики сопровождали его, чтобы по прибытии на точку разгрузить, – вспоминает Александр Ляшенко. – Бывало, что трактора застревали. На помощь прилетал вертолёт. Мне приходилось не раз окунуться в ледяную воду, чтобы стропы завести и трактор из болота выдернуть. Но я старался.


 О работе и доме

О геологах не зря говорят, что они идут по неведомым тропам. Действительно, людям, связанным с этой профессией, добрую часть рабочего времени приходится проводить «в поле». Точнее, в окружении тайги и болот, где из соседей только медведи.

– Помню, как-то весной прилетели на дальнее месторождение. Бригада уже перебазировалась на другую точку. Оборудование тоже перебросили. Оставалось забрать одну огромную цистерну на санях, в которой смешивали раствор для цементирования скважины. Высадив меня, вертолёт отправился на дозаправку. Я тем временем принялся за дело. Застропил подвеску. Сижу, жду. И тут вылезает из тайги огромный мишка. Злой, голодный после зимней спячки направляется ко мне. Видимо, «обед» учуял… Такой расклад меня совсем не устраивал. Я практически взлетел на бочку и нырнул в люк. Закрылся… Через время прилетел вертолёт. Шум винтокрыла вспугнул хозяина тайги. Он удалился, – с улыбкой рассказывает Александр Максимович. – Второй раз дело было на подбазе в районе Радужного. Выполнив работу, я уже собирался домой. Сторож как раз рыбы наловил. Дал мне две штуки. Иду, в каждой руке по щуке. И тут навстречу медведица. Попробовал с ней договориться. Сначала одну рыбину кинул – заглотила, потом вторую. После этого подошла ко мне и попробовала прикусить за коленку. «Маша, стой!» – закричал я. Тут и сторож прибежал. Перепуганная медведица скрылась в чаще леса.

Подобных историй у Александра Максимовича в запасе много. Рассказывает их с улыбкой. Хотя на самом деле в такие моменты очень переживал. Ведь его ждали дома. Супруга Нина с дочкой приехали, как только он устроился на работу. Жили в бараках на «вертолётке». Сначала втроём ютились в маленькой комнате, потом вчетвером – в 1983 году в семье появилось пополнение, родился сын.

– Приходилось и воду из колонки вёдрами таскать, и на работу да в школу по бездорожью добираться. Мне в этом смысле повезло, вертолётная площадка рядом с общежитием находилась. А вот моим родным тяжеловато было. Нина в Сбербанк и дочка в школу пешком в Мегион ходили… Перебрались мы в город только через пять лет – говорит Александр Максимович. – Несмотря на бытовые трудности начала 80-х, всё равно с благодарностью вспоминаю это время. Ведь мы были молоды.

 

«Мои ребята»

Ветеран «Мегион геологии» Ляшенко может часами рассказывать о жизни в Мегионе, о работе, о своём предприятии.

– Геология развивалась. Открывались новые месторождения, повышался технологический уровень производства, – констатирует Александр Максимович. – Задачи стропальщиков хоть и оставались прежними, но техника-то другая появилась, современная. А безопасность и вовсе вышла на первый план.

Ляшенко и сам неукоснительно соблюдал правила, и внимание молодых коллег на них акцентировал. Настоящий профессионал, преданный своему делу, воспитал не одно поколение стропальщиков. Не зря же в коллективе его до сих пор вспоминают с уважением, называют «легендой». За многолетний добросовестный труд Александр Максимович неоднократно награждён знаками отличия родного предприятия, а также Почётной грамотой НГК «Славнефть».

– Сорок лет работы в геологии – счастливый период. Коллектив для меня был второй семьёй. Мы вместе радовались, вместе переживали трудности. Я дружил не только со стропальщиками, но и с вертолётчиками, буровиками, монтажниками, водителями… Ведь мы все одно дело делали, – говорит Александр Максимович. – Четыре года я уже на пенсии. Очень скучаю по работе и коллегам. Снятся мне каждый день. То снова смотрю с высоты птичьего полёта на бескрайние просторы тайги, то сижу в вагончике на буровой, то учу молодое поколение стропальщиков тонкостям дела. Я горжусь своим предприятием. Приятно осознавать, что причастен к мегионской геологии.

Ветеран часто пересматривает старые фото. Каждое – запечатлённый кадр его жизни.

– Вот мы буровую начали перетаскивать. На фото – мои ребята-стропальщики с базы производственного обслуживания: Коля Чистяк, Витя Рылушкин, Вова Дукин и бригадир Николай Нерлов. К сожалению, их уже нет в живых, – рассказывает Александр Ляшенко, бережно держа в руках черно-белую реликвию начала 80-х. – А вот Ми-6 заходит на посадку. Двадцать лет на этом воздушном гиганте с винтом и крыльями пролетал. Потом были другие, более мощные модели Ми-8, 10, 26. Но «шестёрка» для меня самая родная. Когда срок её эксплуатации подошёл к концу, хотели на металл порезать. Я очень просил, чтобы этого не делали. Теперь Ми-6 на постаменте при въезде в нижневартовский аэропорт красуется.

Железную любимицу Ляшенко при возможности всегда навещает. Даже внуков приводит, чтобы на неё посмотрели, чтобы знали историю освоения нефтяных запасов родного края.


«Счастливого пути, геологи!»

Чем занимается ветеран Ляшенко на заслуженном отдыхе?

– У нас с супругой двое детей, три внука. Любим их всех очень… Дочка Оля в школе отличницей была. Кроме того, она - мастер спорта по теннису… А сын настолько английский знал, что по окончании общеобразовательной программы его отправили в «туманный Альбион». Там Ярослав учился в университете. Предлагали остаться, но он вернулся домой. Окончил Тюменский нефтегазовый. Теперь и сын, и дочь в нефтегазовой отрасли работают. У них свои семьи. Мы с Ниной постоянно общаемся с детьми, внуками, – делится Александр Максимович. – А ещё у нас есть маленькая дача в районе «вертолётки». Когда там нахожусь и вижу летящий винтокрыл, всегда машу ему рукой. Счастливого вам пути, мои дорогие геологи!

 

Ирина БОЙКО



31.03.2023

467 просмотров 

Возврат к списку


Пожалуйста, авторизуйтесь


Логин
Пароль